Все мы прекрасно знаем, что мужчины созданы, чтобы заниматься сексом, а женщины – чтобы рожать детей и хранить свое целомудрие.

0

Все мы прекрасно знаем, что мужчины созданы, чтобы заниматься сексом, а женщины – чтобы рожать детей и хранить свое целомудрие. Или все-таки это не более чем фантазии?

Первый кто придал этой глупости научный статус, стал человек по имени Э.Дж.Бейтман, который в 1948 году опубликовал в журнале Heredity статью с уже знакомым нам выше утверждением. Его выводы основывались на результатах экспериментов, которые он проводил с плодовыми мушками – дрозофилами (Drosophila melanogaster). Согласно его наблюдениям, самцы мушек старались спариться с наибольшим количеством партнёрш, а самки же принимали ухаживания не более чем от одного партнера.

Однако люди быстро отбросили тот факт, что эксперимент проводился с плодовыми мушками, да еще и одного вида, и «принцип Бейтмана» (мужчины – развратники, женщины – святые) быстро набрал популярность.

Давайте теперь перейдем к недостаткам принципа Бейтмана: он неверен, он неверен и, наконец, он неверен. У большинства видов самки, скорее, распутницы, чем святые. А что же касается несчастных дрозофил, то они тоже особым целомудрием не блещут. Drosophila hydei вообще занимается сексом несколько раз за утро, да что уж там, даже выбранные в эксперименте фруктовые мушки тоже не прочь удовлетворить свой сексуальный аппетит и далеко не с одним партнёром, дабы как можно больше оставить отличных сильных мини копий; но это стало бы известно ещё в ходе первого эксперимента, если бы Э.Дж.Бейтман понаблюдал за мушками чуть дольше.

Какими бы ни были логичными рассуждения о женской природе верности и желании реализоваться как женщина, то все они проигрывают битву науке. Женщины ищут чего-то большего, чем просто растить детей. Да и начиная с 1980-х, когда появилась возможность определять истинных родителей родившихся «личинок», стало понятно, что самки совершенно разных видов, будь то палочник или шимпанзе, верностью совсем не отличаются. И это вполне себе оправданное поведение: чем больше партнёров у тебя было, тем выше вероятность отложить больше потомства, да еще и способного продолжить генетическую битву.

А вот неверность самки заметно коррелирует с тем насколько устрашающим будет пенис самца и насколько изобретательным он будет в своих похождениях, ловушках и выскабливаниях “чужого добра”, да что уж там, некоторые и вовсе готовы себе отрастить псевдопенис. Это четко можно проследить, если сравнить хотя бы гориллу и аргентинскую озерную утку. Горилле не нужно переживать, что самка прыгнет в постель к первому встречному, поэтому и прибор ничего выдающегося из себя не представляет, а вот у выбранного селезня тревог по этому поводу масса, поэтому и отрастил себе 20 сантиметрового монстра, покрытого шипами.

Впрочем, не только самцы стараются избавиться от соперников и огородить партнёршу от сторонних связей – самки тоже выступают против сторонних похождений самца. У многих видов женщина, чей муж заводит любовницу, теряет очень многое. Иногда любовница, как у жуков могильщиков, съедает детей законной супруги. У воробьев и больших тростниковых камышёвок самец помогает лишь той из женщин, чьи дети появились на свет первыми, поэтому любовница, чтобы обеспечить себе мужскую помощь, разбивает яйца соперницы. Связи на стороне отнимают у детей пищу и другие ресурсы. Самки многих видов совсем не заинтересованы во внебрачных связях мужей и делают все, чтобы этого не допустить, даже если «проверка верности» выливается в скандалы или же убийство потенциальной любовницы.

Моногамия штука редкая, но в природе встречается. Популяция может перейти от промискуитета к моногамии, только если верные супруги способны регулярно взращивать больше детей, чем ловеласы. Если это условие сохраняется, и если моногамия при этом передается генетически, то гены, связанные с моногамией, будут распространяться, и вскоре ими будет обладать каждый член популяции. Примером подобного может послужить калифорнийская мышка – и только смерть способна их разлучить.

Что же касается человеческой моногамии, то споров вокруг этого ходит вагон и маленькая тележка, а о генетической основе моногамии вообще, можно сказать, ничего не известно. Как вид человечество нельзя назвать исключительно моногамным, но и нельзя назвать чересчур неразборчивым в половых связях. Встретить можно и абсолютно верных друг другу партнёров и тех, кто регулярно изменяет. У разных представителей человечества склонность к моногамии выражена в разной степени, более того – эта склонность связана с некоторыми другими чертами личности.

Институт семейных исследований (IFS) в период с 2010 по 2016 год проводил опрос мужчин и женщин, состоявших в браке. Согласно общему социальному опросу, мужчины изменяют чаще, чем женщины: 20% против 13%. Опираясь на возраст, можно сделать немного иные выводы: так, опросив пары от 18 до 29 лет, выяснилось, что 11% женщин попадаются на измене, против 10% мужчин.

Среди людей в возрасте от 30 до 39 лет неверность у мужчин увеличивается: 14% опрошенной группы заявили, что они изменяли своему партнеру, и только 11% женщин признались, что у них был роман. С возрастом измены становятся все более распространенными. Мужчины в возрасте 60 лет сообщают о более высоком уровне неверности (24%), причем их число продолжает расти до 70-79 лет, при этом 26% мужчин изменяют своим партнерам. С другой стороны, у женщин самый высокий уровень неверности в возрасте 60 лет (16%), но их число снижается по мере приближения к 70 годам (13%) и 80 годам (6%).

Согласно опросу 2020 года 20% мужчин признались в измене, и только 10% женщин сообщили, что у них была интрижка. Без дальнейшей разбивки по возрастным группам отчет показал, что в возрасте от 18 до 34 лет и старше 65 лет как мужчины, так и женщины имеют одинаковый уровень неверности – 16%.

Выводы сделать крайне сложно, социальные опросы не могут в полной мере отобразить истинную картину измен со стороны мужчин и женщин, но довольствуемся тем, что есть и продолжаем изучать дальше.

Добавить комментарий