Не сочтите за сексизм, но с глубокой древности вплоть до сегодняшнего дня существует лишь один рынок труда, где женщины устойчиво доминируют. Конечно же, это рынок проституции. На самом деле, несмотря на всю нелегальность, этот бизнес все ещё является бизнесом и живет по законам привычной нам экономики. В нем замешана коррупция, на него действует закон спроса и предложения, применяется ценовая дискриминация, а также существует сегментирование на “рабочую аристократию” из эскортниц и низкооплачиваемую массу рядовых проституток.

Экономике проституции посвящено множество научных работ, и неспроста: люди уже давно свободно говорят на щепетильные темы вроде легализации проституции и равенства возможностей мужчин и женщин. Лезть в эти дебри без предварительной и качественной подготовки не стоит, а потому ограничимся лишь наиболее общими фактами, которые должны, что называется, “возбудить аппетит” для дальнейшего изучения.

Для этого мы возьмём исследование Судхира Венкатеша и Стивена Левитта (этих мужиков мы уже знаем по книге “Фрикономика”), проведенное в Чикаго где-то в 2007 году и обобщенное на страницах книги Левитта “Суперфрикономика”. Что же интересного мы можем узнать из мира проституции, по крайней мере, американской?

Во-первых, расценки на проституток за последнее столетие сильно упали. В 1910-х годах в проститутки шли относительно добровольно, поскольку солидный заработок даже рядовой участницы был выше, чем на легальной работе, а также перевешивал возможные риски: в пересчете на цены 2008 года тогдашняя зарплата 6 долларов в неделю составляла 6500 долларов в год. А женщина, занимавшаяся проституцией за 25 долларов в неделю, в деньгах сегодняшнего дня получала бы в год более 25 тысяч долларов. Кроме того, 25 долларов в неделю были минимумом, который могла получать чикагская проститутка. Женщина, работавшая в «доме за доллар» (расценки некоторых борделей составляли всего 50 центов; другие же брали с клиентов от 5 до 10 долларов), еженедельно приносила домой зарплату 70 долларов, что в наши дни составило бы 76 тысяч долларов в год. О заработках ещё более элитных проституток из клуба Эверли не стоит и заикаться.

Её чикагская коллега столетие спустя получает всего лишь 350 долларов в неделю, с учетом того, что часть этих денег проститутка ворует у клиента. Кроме того, часть этих денег выплачивается наркотиками. С учетом современных цен это весьма скромный прибыток по меркам столетней давности, если также учесть всевозможные риски насилия. Почему же расценки столь сильно упали?

Тут никаких секретов нет: рыночек порешал. И дело не в том, что появилось больше проституток. Всему виной сексуальная революция и либерализация нравов. Женщины, которые готовы предоставить секс бесплатно, могут мгновенно уничтожить рынок сексуальных услуг. К сожалению, в начале XX века нравы были куда более традиционными, добрачный секс не поощрялся, а брать в рот письки и вовсе считалось чем-то практически греховным. Поскольку у мужчин играют гормоны, а секс получить неоткуда, те готовы выложить солидную сумму для осуществления своих deep dark fantasies. То же самое, к слову, относится к типу сексуальных услуг. Расценки на оральный секс раньше шли по двойному и даже тройному тарифу за “экзотику”. Теперь же эта услуга стоит в разы дешевле обычного вагинального секса, поскольку она более удобна для проститутки: нет риска забеременеть, можно быстро прекратить соитие и снизить риск некоторых ЗППП. Но самое главное – это то, что в мире наших либеральных нравов “отсосом” уже никого не удивишь.

Во-вторых, проститутки используют ценовую дискриминацию при выборе клиентов. Афроамериканцам они обозначают минимальную цену сразу же, а белым позволяют назвать цену самим, ожидая, что она окажется выше той, которую она затребовала бы сама. Кроме того, проститутки предоставляют скидки на своих услуги в случае расплаты наркотиками (так, порядка 80% опрошенных проституток были наркоманками), секса вне помещения (своеобразная скидка за скорость, ибо оказать услугу “на месте” безопаснее и дешевле, так как не требуется снимать комнату) и использования презерватива. Что интересно, скидка на контрацепцию была меньше прочих, но при этом лишь у 3% клиентуры обнаружили ВИЧ. Новые клиенты используют презервативы чаще повторных, а белые используют оные чаще черных.

В-третьих, проституткам выгоднее работать с сутенёром: хотя без посредника женщина получает больше выручки, сутенёр частично страхует её от рисков насилия со стороны клиентов, а также договаривается с полицией. Кроме того, сутенёр подбирает ей таких клиентов, которых она не может разыскать сама. Чаще всего эти мужчины заказывают более дорогие услуги, что увеличивает прибыль самой проститутки.

В-четвертых, преступная активность продажных девушек концентрируется в 0,3% всей городской застройки. Излюбленным местом проституток являются вокзалы и главные улицы, чаще всего в бедных кварталах. Именно там можно быстро пересечься с потенциальными клиентами и подзаработать деньжат. Казалось бы, полиция может запросто переловить большинство проституток при такой высокой концентрации в конкретных районах. Увы, проститутки часто откупаются от арестов бесплатным сексом с полицейскими, либо взяткой со стороны сутенёра. К тому же, в случае ареста проститутки за её место сразу же начнется грызня среди других коллег по цеху, а потому некоторые полицейские идут на компромисс и закрывают глаза на их деятельность в определенные часы.

В-пятых, у проституток существует сезонная занятость. Многие из бывалых дам даже возвращаются в бизнес в праздничные дни, поскольку спрос на услуги вырастает до небес: люди съезжаются в города, чтобы повидаться с семьей и родственниками, а это означает и большой приток потенциальных клиентов. Да, услуги проституток часто используют семьянины, дабы заняться сексом без рутинной бытовухи и, порою, попробовать то, в чем им обычно отказывают жёны.

Другие отличительные черты уже, скорее всего, характерны для американского (а еще точнее, чикагского) рынка. Вышеперечисленные же особенности (за некоторыми исключениями) скорее универсальны для всех стран, где проституция находится под запретом. Существенную роль на формирование рынка проституции играет политика властей: как и в случае с наркоманией, осуждению часто подвергаются не потребители, а поставщики подобных услуг, в то время как клиенты могут выйти сухими из воды и продолжать и дальше формировать спрос на рынке. Разумеется, в странах с легальной проституцией картина отличается ещё сильнее. Впрочем, это уже совсем другая история.

Источники:
1. С. Дабнер, С. Левитт. “Суперфрикономика”.
2. Steven D. Levitt and Sudhir Alladi Venkatesh “An Empirical Analysis of Street-Level Prostitution” См. тут: https://international.ucla.edu/media/files/levitt_ven..

Добавить комментарий