Только подумайте, сколько экономистов заслуживает своей заметки или даже статьи… Увы, в рамках темнедели я успею рассказать лишь про двух. Итак, встречайте — Йозеф Шумпетер! Да-да, тот самый циник из кафешки, идеи которого развивал Гэлбрейт. Он был довольно интересной личностью. Родился в 1883 году. Отец его скончался, когда экономисту стукнуло 4 года, вскоре мать «выскочила» замуж за генеральский чин, так что Йозефу открылась дорога в элитные учебные заведения. Успел отучиться, стал полиглотом (знал 4 языка), год преподавал в Каире. В 1908 написал первую крупную монографию, посвященную экономической теории и её методологии, хотя встретили её весьма прохладно. В 1918 году был членом комиссии по национализации в революционном правительстве Германии, годом позже его позвали на должность минфина в Германской Австрии. В начале 20-х занимал руководящие посты в некоторых частных банках, но так и не смог погасить их долги, а потому оставил опасную и нестабильную работу на высоких должностях и вновь отправился преподавать. В 1932 году переезжает в США, опасаясь всплеска нацизма. Оттуда помогает коллегам в переезде, набивает на американских кафедрах репутацию харизматичного и дерзкого экономиста. Там же умер в 1950 году.

По жизни это был достаточно заносчивый и бахвальный тип, свидетельством чему выступает не только перепалка с Вебером, но и его собственные жизненные устремления. Шумпетер утверждал, что поставил перед собой три цели: стать величайшим экономистом в мире, стать лучшим наездником во всей Австрии и величайшим любовником во всей Вене. Затем он обмолвился, что уже достиг двух, но не уточнил, каких именно. Интересен он, впрочем, не только относительно насыщенной биографией.

Господин Шумпетер был тем ещё троллем: его научным руководителем был Ойген фон Бём-Баверк — один из мэтров Австрийской школы, но он посмеивался над более поздними последователями вроде Мизеса и Хайека за презрение к матметодам. Он довольно критически относился к Марксу, но в своём итоговом вердикте признавал в нём прозорливого экономиста, а значение его выводов оценивал весьма высоко. Он позитивно относился к капитализму, но считал, что эволюционным путём тот закономерно перестроиться в социализм. Он не был сторонником советского социализма, но защищал концепцию планового хозяйства от нападок, доказывая, что плановая экономика может существовать и даже успешно развиваться. Он не был тоталитаристом, но не верил в демократию как “власть народа”, ссылаясь на ограниченную рациональность избирателей и подверженность манипуляциям со стороны политиков. Он не был сторонником монополизации рынка и концентрации капитала, но считал этот процесс “меньшим из зол”, поскольку у крупных фирм есть ряд преимуществ, которые толкают экономику вперёд на современном этапе её развития.

Идеи Шумпетера сегодня не выглядят новыми, но для своего периода они были весьма провокационны. В 1930-е годы экономика развитых стран свалилась в Великую депрессию. Все гадали, что будет дальше, а Шумпетер как ни в чём ни бывало писал свой знаменитый труд “Капитализм, социализм и демократия”, который увидел свет в 1942 году. В нём он последовательно излагает перечисленные выше тезисы и их обоснование. Дай Бог я посвящу этой работе полноценный лонг с разбором всех этих концепций. Когда-нибудь…

Что касается вклада в экономическую науку, то сей джентльмен впервые ввёл термин “инновация”, обозначив её ключевую роль для экономического развития. По мнению Шумпетера, предприниматель-новатор является инициатором новой, доселе невиданной комбинации факторов производства. Именно так и возникает инновация, которую постепенно перенимают другие производители, двигая экономику вперёд. Главным мотивом служит сверхприбыль, который такой новатор может извлечь, но с распространением технологии она сокращается, толкая капиталистов на поиски очередных инноваций. Эта мысль также не то чтобы была нова, но Йозеф Шумпетер выводит из этого свою знаменитую концепцию “созидательного разрушения”. Инновационный процесс порождает новые рынки/рабочие места, но ликвидирует старые. Например, появление бритвенных станков ударило по бизнесу цирюльников, а появление автомобилей сильно подкосило коневодство. Тем самым, несмотря на то что инновации являются драйвером экономического развития, они же порождают периодические кризисы капиталистической системы.

Тем самым Шумпетер стал одним из первых экономистов, который разработал концепцию экономических циклов, при этом завязав их на технологические волны. Именно ему мы обязаны популяризацией так называемых кондратьевских циклов, которые, мягко говоря, не получили широкого резонанса на родине самого Кондратьева. По мнению экономиста, эти технологические волны стоят за всеми крупными кризисами промышленного капитализма. Поскольку инновации всё в большей степени будут зависеть от крупного бизнеса (ведь только он может позволить себе огромные расходы на научно-изобретательскую деятельность), а очередные технологические кризисы приведут к популярности социалистических и околосоциалистических идей, вынуждая хаотическую сущность капитализма идти на уступки социальному запросу населения. Этот вывод особенно примечателен, ведь уже после смерти Шумпетера становление социального государства на Западе резко ускорилось, и казалось, что переход к социализму уже не за горами. Впрочем, этого так и не случилось.

Многие экономисты считают выводы Йозефа Шумпетера “несвоевременными”. И действительно, капитализм большого бизнеса, инноваций, кризисов и государственного регулирования рынка кажется современным экономистам и обычным людям привычным делом, но во времена нашего героя эти вещи были не столь уж очевидны и только зарождались. В этом и состоит заслуга любого социального учёного: видеть тенденции, которые ускользают от взгляда всех остальных. Неспроста “Капитализм, социализм и демократия” Шумпетера является одной из самых цитируемых книг по социальным наукам, изданной до 1950 года, которая уступает лишь “Капиталу” Маркса и “Богатству народов” Адама Смита.

Изложенные Шумпетером идеи, несомненно, требуют более глубокого анализа и “проверки на прочность”. А пока мы просто отдадим дань уважения экономисту, который умудрился раскритиковать практические все существующие на тот момент экономические школы и остаться гордым изгоем — его до сих пор проблематично записать в какое-либо из направлений экономической мысли, а потому вскоре возник термин “шумпетерианство”. Лишь немногие великие мыслители были способны раскритиковать оппонентов и предшественников, при этом предложив собственную концепцию, да такую, что в их честь называли новое направление в науке. В этом плане Иозеф Шумпетер несомненно стоит в одном ряду с Марксом и Кейнсом.

Добавить комментарий