Че, котаны, техногенка? (а также блокчейн, извините)

0

Вечером 16 октября 1834 года здание парламента в Лондоне заполыхало, как будто его подожгли из огнемёта. За ночь выгорел почти весь комплекс средневековых строений, включая палату лордов и палату общин.

До этого здания простояли шесть веков. Помните пороховой заговор 1605 года и парня по имени Гай Фокс? Он тогда хотел этот парламент взорвать.

То, что не получилось у кучки террористов, удалось простому бюрократу и двум ирландским гастарбайтерам. Как оно обычно бывает, к катастрофе привела цепочка нелепых обстоятельств.

Если бы такое случилось в России — мы бы говорили, что это из-за исконного русского раздолбайства. Отдельные люди усмотрели бы в этом зловещий заговор, спонсируемый иностранной разведкой.

Но речь-то про Лондон, столицу самой могущественной на тот момент империи! Они сами кого хочешь проспонсируют!

Приходится признать, что раздолбайство — общечеловеческая черта. А в данной конкретной ситуации плохую службу сослужила любовь британцев к сохранению традиций.

Решающими факторами катастрофы стали: отмена средневекового блокчейна, защита персональных данных и запрет детского труда. Расскажу по порядку.

Фактор#1— деревянные палочки-талли и средневековый блокчейн.

Перенесёмся в 13 век. Для сбора налогов в Англии работает эффективный орган — Палата шахматной доски. Названа в честь клетчатого сукна, с помощью которого подсчитывают сумму поступлений. Когда откупщик привёз мешок денег — специальные клерки считают монеты и докладывают жетоны в клеточки на скатерти.

В процессе перемещают жетоны по столбцам — так получаются простейшие счёты. До распространения арабских цифр клетчатая скатерть выручала. Потом использовать её перестали, но название для палаты осталось.

Пересчитали деньги, приняли сумму — теперь надо выдать квитанцию. Одна проблема — среди откупщиков встречаются неграмотные. Монеты он считает без проблем, а вот в бумажной грамоте не разберётся. Как он убедится, что клерки записали правильную сумму и к нему потом не будет претензий?

На помощь приходят деревянные брусочки, так называемые палочки-талли (см. фото). Берётся кусок деревяшки, на котором по бокам пишут имя откупщика, сумму и дату платежа. Это для грамотных. А для неграмотных на лицевой стороне делают поперечные зарубки. Выемка шириной с большой палец обозначает 100 фунтов. Шириной с мизинец — 20 фунтов. Зарубка с ячменное зёрнышко — 1 фунт, и т.д.

Сколько приняли денег — столько зарубок наносят. Дальше брусок расщепляют вдоль, получаются две половинки с одинаковыми отметками. Одна половинка выдаётся плательщику, вторую палата оставляет у себя.

Деревяшки обладают защитой от подделки — легко проверить, складываются ли две половинки обратно в брусок. Если откупщик решит смухлевать и добавит новых зарубок, дескать я вам всё в прошлый раз уже заплатил — налоговики предъявят свою половинку, где этих зарубок нет.
Аналогично клерки из палаты не могут приписать недоимку откупщику, т.к. у того есть доказательство на руках.

Деревянные палочки-талли имели законную силу и на протяжении столетий отлично работали в судах в качестве доказательств.
Более того, в Средневековье ничего не мешало и простым людям делать такие палочки, когда речь шла о маленьких суммах. И там уже это работало не только как расписки, но и как удобное средство платежа.
Мясник взял у мельника мешок муки, а вместо оплаты деньгами отщепил половину палочки с отметками. Мельник расплатился этой палочкой с сапожником. А тот потом пришёл к мяснику и получил свой долг.

При желании можно снова совместить половинки, нанести свежие зарубки и зафиксировать новую транзакцию. Чем вам не средневековая криптовалюта?

Но вернёмся к палате шахматной доски. Шли столетия, клерки по-прежнему собирали налоги и выдавали плательщикам палочки. Все суммы подробно фиксировали в бухгалтерских книгах, но палочки прошлых веков хранили у себя, мало ли что?

Постепенно этот фискальный орган потерял значение. Финансовые потоки государства замкнулись на казначейство. Собранные средства шли напрямую в банк Англии. В 1782 году парламент приказал: никаких больше палочек, все записи только на бумаге. И заодно упразднил палату шахматной доски.

Время расчистить склад деревянных изделий и освободить помещение?
Не торопитесь. В палате же работают уважаемые люди! Акт постановил, что нужно дождаться, пока умрёт последний лорд, который отвечает за выстругивание палочек. Ждать пришлось долго. И вот, наступает роковой 1834 год, последний лорд умер. Завхоз парламента получает указание избавиться от палочек…

Это была предыстория, теперь перейду к другим обстоятельствам.

Фактор#2 — игнорирование рисков. Здание парламента состояло из строений разной степени древности, которые лепились друг к другу. Не было предусмотрено огнезащитных мер, например, разделительных стен для задержки распространения огня.
(я всегда думал, что файрволл — это огненная стена. Типа кругового костра, которым можно ночью в лесу отбиваться от диких зверей. Так вот, оказывается это толстая стена из огнеупорного материала, которая защищает от пожара в соседнем строении, см. фото)

В конце 18 века лондонские архитекторы написали обращение к парламенту, где описали плачевное состояние здания. И предсказали, что любое возгорание может стать катастрофой.

Последний такой рапорт в палате лордов получили за шесть лет до пожара. Предупреждение было проигнорировано.
Оно и понятно. Пожара может и не случиться, а деньги на реконструкцию нужно выделять уже сейчас. На подобном проекте не прославишься, даже успешная работа останется в тени. Пробивных людей для этой инициативы не нашлось (зато когда парламент сгорел, тут-то уже все забегали)

Фактор#3 — запрет детского труда. В июле того года парламент выпустил закон, запрещающий детям идти в ученики трубочиста. А кому лазить по дымоходам, как не детям? Печные трубы узкие и извилистые (если делать широкими, то будет больше расход топлива). В некоторых домах почистить трубу может только шестилетний ребёнок, что теперь прикажете делать?

Хотя работёнка адова, посмотрите на иллюстрацию. Моя клаустрофобия кричит, как представлю, что надо протискиваться в тесной трубе с поворотами под 90 градусов.

По новому закону детям до 14 лет нельзя было наниматься в трубочисты. А кто уже работал — тем надо было зарегистрироваться и получить специальный бэйджик. Это всё прибавило бумажной волокиты подрядчикам. Пока суть да дело, к октябрю дымоходы парламента оставались нечищенные с прошлого года.

(а детям этот очередной закон не сильно помог. Работающий запрет появился только в конце 19 века)

Фактор#4 — отсутствие городского пожарного надзора. В то время в Лондоне пожарная команда была одна, и то частная. Её сформировали страховые компании, чтобы спасать тех клиентов, которые страховали свои дома.

Но вот проблема — здания парламента застрахованы не были! Правительство экономило бюджетные средства.
Если бы купили полис, пришёл бы инспектор от страховщиков — и заставил бы принимать меры.

К чести пожарных — когда загорелось, они выехали на вызов в полном составе, хоть это и не был их клиент.

Фактор#5 — защита персональных данных. Возвращаемся к деревяшкам. Когда завхоз получил команду избавиться от склада дощечек, ему не сказали, как конкретно это сделать.
Можно ли их просто выкинуть? А это несколько возов отличных сухих дров.
Может раздать сотрудникам, пусть заберут домой и используют для растопки?

Возможно, завхоз испугался, что палочки могут использовать злоумышленники. Всё-таки это документы строгой отчётности, там есть фамилии, даты и суммы. Вдруг иноземная разведка соберёт эти улики и поймёт что-то важное о финансах империи?

В итоге он принял решение уничтожить деревяшки здесь же, в подвале. Позвал подсобных рабочих-ирландцев и приказал сжечь все палочки в печах.
Рабочие добросовестно выполнили поручение. Палочки жгли целый день, тщательно следили, чтобы пламя было не сильно высоким.
К вечеру погасили топки и с чистой совестью ушли домой.

А в это время в дымоходах уже несколько часов полыхала сажа. Днём рабочие держали дверцы топок открытыми, так что приток кислорода был. Вечером отдельные языки пламени пробили кирпичную кладку и вызвали возгорание на втором этаже. Это заметила прислуга, началась паника. Тушить что-то в отделанном деревом зале было поздно, остававшиеся в комплексе люди эвакуировались.

Через полчаса раздался объёмный взрыв, палата лордов загорелась целиком. Комплекс зданий горел всю ночь. Бесценные коллекции картин и гобеленов, дорогая обстановка, куча средневековых реликвий — всё погибло за несколько часов.

На мосту и на другом берегу реки толпились зеваки. Лодочники продавали обзорные туры на середину Темзы, откуда лучше всего видно.
Прибывшие пожарные сосредоточились на том, что ещё можно было спасти — и заливали водой Вестминстерский холл. Здание уцелело.
К утру всё было кончено. На удивление, никто не погиб, 9 человек было ранено.

По итогам разбирательства признали, что возгорание было неумышленным. Никого не назначили козлом отпущения, в этом месте ставлю плюс британскому правосудию.

А правительство объявило конкурс на проект нового здания. Победил проект Чарльза Бэрри, с Биг-Беном и неоготикой. И через каких-то 30 лет обе палаты парламента уже работали в новом здании.

Вот такая история. Мораль для политиков или предпринимателей:
1. Отказываясь от старой технологии, переходя на цифру и т.д. — продумайте, что делать с людьми, которых эта технология кормила. Не придётся ли ждать, пока они все уйдут на пенсию?

2. Заведите в организации процесс управления рисками. Пусть у инициативных сотрудников есть возможность заявить о проблеме, и пусть они знают, что эта заявка дойдёт до руководства.
А если вы руководитель и уже получили сигнал — принимайте меры, не полагайтесь на традиционный британский авось.

Берегите себя.

Добавить комментарий