Рассказ про Мориса Хиллемана — самого успешного создателя вакцин в истории. Часть 1

0

Американский микробиолог Мори́с Хиллеман — самый успешный изобретатель вакцин в 20 веке. В российском национальном календаре сейчас 12 детских прививок, шесть из них были в своё время созданы Хиллеманом. В заметке я пройдусь по биографии учёного и кратко расскажу суть открытий. Трудно поверить, что столько дел за свою жизнь успел провернуть один человек.

Вакцины — любимая тема для споров мамкиных вирусологов. С одной стороны они полезны и спасают от смертельных болезней. Нет другого лекарства, которое спасло бы столько жизней, особенно детских. В результате на планете изрядно упала детская смертность, а продолжительность жизни выросла.

Но это было давно. Последние 2-3 поколения уже не понимают, от чего именно нужно спасать детей.
Сейчас призывы вакцинировать младенцев ассоциируются с казёнщиной и официозом. Босоногое детство, зелёнка, пионеры, суровая советская медицина. Прививки — это что-то из той оперы.
Да и от каких болезней прививаться? Корь, краснуха, свинка… Звучит смешно и нестрашно.

Это наши запуганные родители боялись и ставили прививки всем подряд. Мы — прогрессивные современные родители, нас не проведешь. Мы за версту чуем фальшь, распространяемую официальной медициной. Врачам нет дела до наших потребностей, а ведь все люди разные!

Слава богу, достаточное количество медицинских консультантов обитает в инстаграме, есть возможность послушать умных людей с подвешенным языком. Консультант по грудному вскармливанию (а также по прививкам и гомеопатии) — это тебе не хамоватая тетка-педиатр. Она научит, что надо быть ближе к природе, жить осознаннее. И нечего колоть маленьким детям всякую непроверенную гадость, естественный иммунитет он самый лучший.

Ситуация похожа на народную память о войне. Пока живы участники войны и их дети — в обществе царит мысль «никогда больше». Но вот ветераны умерли, а их внуки и правнуки уже не видят, что такого ужасного в войне, и если что, легко «можем повторить!».

А ещё претензия к вакцинам – а чего их так много? Зачем учёные понапридумывали столько прививок?

Нет, дорогие, это природа-матушка придумала столько болезней, чтобы убивать ваших деток. Учёные всего лишь для каждой болезни подобрали свой ключик.

Есть хорошая новость — со временем прививок может стать меньше, потому что некоторые болезни можно победить окончательно. Так например случилось с натуральной оспой (тьфу-тьфу, постучим по дереву). Близка к исчезновению была корь — но тут выступили антипрививочники и не дали вирусу окончательно исчезнуть с лица земли.
(а ещё исчезла чума рогатого скота — тут спасибо коровам, они не стали протестовать против поголовной вакцинации)

Я отвлёкся, давайте перейдём к биографии моего героя. Морис Хиллеман родился в 1919 году, в штате Монтана, восьмым ребёнком в семье фермеров. Мать вынашивала двойню, но при родах сестрёнка Мориса умерла. А мама умерла через несколько дней, перед смертью она попросила о трёх вещах: чтобы дочку похоронили у неё на руках, чтобы младших детей отправили к родне в Миссури, а новорождённого сына пусть возьмут себе на воспитание родные мужа, бездетная пара фермеров. Так будет лучше для всех, она боялась, что овдовевший отец не справится с малышом.

Так Морис стал расти в семье дяди. Жили они по соседству, так что всё равно целые дни он проводил в компании старших братьев. Приходилось не отставать, чтобы оказаться не хуже других. С молодых лет нужно было помогать на ферме, этот опыт потом пригодится ему в научной карьере.
В семье родного отца детей воспитывали в строгости и учили не задавать вопросы. А вот дядя поощрял у мальчика любопытство и развивал критическое мышление.
Однажды Морису подарили книгу Дарвина «Происхождение видов». Она так ему понравилась, что его часто заставали за чтением Дарвина во время церковной мессы.

Как-то Морис сказал священнику, что сомневается в таинстве причастия.
— Святой отец, а можно я после причастия вызову у себя рвоту и исследую содержимое желудка? Хочу проверить, что вино превратилось в кровь.
— Не поможет, сынок. Твоя вера слаба, у тебя вино так и останется вином.
— Хорошо. Но ведь ваша вера сильна? Давайте у вас рвоту вызовем?

К моменту окончания школы Морис был отличником и гордостью семьи, на обучение в колледже скидывались всей роднёй. В 1941 закончил университет Монтаны (факультет микробиологии и химии) и попал на стажировку в Чикагский университет, одну из сильнейших школ микробиологии в то время.

Хламидиоз. Первой темой для самостоятельного исследования Хиллемана стала половая инфекция хламидиоз. Болезнь чаще протекает бессимптомно, но может приводить к неприятным осложнениям. До сих пор было непонятно, хламидии — это что? Он установил, что это не вирусы, а особые бактерии — внутриклеточные паразиты. А значит, теоретически их можно лечить антибиотиками.
За это исследование Хиллеман получил первую учёную степень.
(лирическое отступление. В России хламидии есть у 5-15% сексуально активной молодёжи. Сделайте при случае ПЦР-тест, а потом сходите к врачу. В 21 веке лечение есть, нужен курс антибиотиков, займёт 2-3 недели).

Морису настойчиво рекомендовали остаться в университете и двигать карьеру учёного и преподавателя. Но он захотел уйти в промышленность, поближе к фармацевтическому производству. В научной среде такой выбор не поняли, это считалось интеллектуальной деградацией.
Но Хиллеман не послушался и устроился в небольшую медицинскую компанию (ныне фарм-гигант Бристоль-Майерс-Сквибб). И тут же пришла работа от военных.

Японский энцефалит. На дворе был 1944 год, Хиллемана попросили помочь американским войскам на Тихом океане. На некоторых занятых американцами островах солдаты стали умирать от неизвестной болезни. Возбудителя установили быстро — это был ранее описанный вирус японского энцефалита. Болезнь поражает мозг, летальность составляет 40-70%. Вирус разносится комарами — если на острове есть заболоченная местность, все люди попадают в зону риска.

Морису дали 30 дней на разработку вакцины. Причём первые дни ему пришлось потратить на стройку — по его настоянию возвели отдельный стерильный ангар.
Дальше начались опыты по заражению и перезаражению мышей.
А потом пошло и производство. Ассистенты убивали заражённых мышек, вынимали мозги и перемешивали их в бытовых блендерах (не шутка, блендеры купили в ближайшем магазине).
Через 30 дней вакцина была готова и пошла в войска.

А когда война закончилась — вакцины хватило и местному населению.
(лирическое отступление: сейчас японский энцефалит относится к группе забытых болезней. Тем не менее, в 2005 году была вспышка в Индии, погибло 300 человек.
Когда едете в экзотическую страну — сделайте нужные прививки. Впрочем, когда собираетесь в поход по родной русской земле — также не помешает заранее сделать прививку от энцефалита)

Азиатский грипп. Нынешняя пандемия коронавируса похожа на то, что планета уже проходила в 1957-1958 годах. Тогда в мире по разным оценкам погибло от 1 до 4 миллионов человек.

Хиллемана в 1957 переманили в компанию Мерк, в качестве директора департамента вакцин. Он поставил условие, что сам наберёт команду. Выбил себе отдельный бюджет и не позволял никому вмешиваться в свою работу.

Как только Морис услышал о новой эпидемии в Гонконге, он сделал беспрецедентную вещь — раздобыл возбудитель и в короткие сроки создал вакцину. А также убедил правительство начать прививать население США ещё ДО ТОГО, как пандемия добралась до Америки.
(на птицефабриках зарезервировали нужное количество куриных яиц для производства вакцины)

Привиться успели не все, в результате болезнь всё равно бушевала, но унесла всего 116 тысяч жизней американцев. Без вакцинации число жертв только в одной Америке могло быть около миллиона.
(лирическое отступление. В этом месте я мог бы намекнуть на текущую пандемию. Чем мы хуже американцев образца 1957 года? Почему они тогда (да и сейчас) смогли в массе вакцинироваться, а мы отстаём?
К сожалению, никого призвать или убедить не могу. Сам я привился Спутником ещё в феврале.)

Полиомиелит. Бывали периоды в истории, когда учёные, изобретавшие вакцины, становились знаменитостями и народными любимцами. Так случилось в 1955 году, когда американский вирусолог Джонас Солк объявил об успешных испытаниях вакцины против полиомиелита. Люди были рады, так как от этой заразы раньше спасения не было.
Дважды уговаривать никого не приходилось, прививались и взрослые, и дети.

Лицензию на производство получили сразу несколько компаний, Мерк в их числе.

Первый кошмар случился с вакциной калифорнийской компании Cutter Labs. Они пропустили на рынок партию препарата с недоубитым вирусом. И фактически заразили полиомиелитом 120 тысяч детей. У 40 тысяч детей проявились симптомы, 200 были парализованы до конца жизни, 10 детей умерло.
Ещё одна подобная история — и на репутации вакцин можно ставить крест.

В 1960 году Хиллеман наткнулся на кошмар №2. При производстве вакцины использовалась культура клеток почек, взятых у зелёных макак.
И никто не удосужился проверить, а нет ли в этой культуре каких-то посторонних вирусов?
И Хиллеман нашёл такую примесь, вирус SV40, который часто встречается у диких обезьян. ПЦР ещё не изобрели, поэтому малое количество вируса в готовых вакцинах отследить не могли.
Но может всё не так страшно и вирус безобиден? Мартышки переносят его бессимптомно.

Хиллеман вколол его лабораторным грызунам и обнаружил, что SV40 гарантированно вызывает рак. Приехали.
Часть вакцин точно заражена SV40. А это означает миллионы заражённых людей по всему миру.

Что теперь делать?
========================
В одной заметке всё не поместилось, извините. Продолжение выйдет в среду, 23 июня.
Во второй части: дальнейшая судьба вакцины от полиомиелита. Как Хиллеман создал вакцины от кори и гепатита B. Как вернул свой неоплатный долг курам.
И о том, как не повезло вирусу паротита, который заразил дочь Хиллемана. Дело в том, что у отца был специфический набор навыков…

Добавить комментарий