С чего начался кризис Римской Республики и откуда имеет смысл его отсчитывать?

0

Вопрос хороший, томушта однозначного ответа не существует в природе. Собственно, я с этого и начал свой цикл про Гражданку. С телеги про непрерывный исторический процесс, где всë связано и никакой “точки ноль” просто нет. Однако начинать каждый текст с того что “сначала было слово и слово было Бог” — тоже попахивает маразмом. Мы пишем не “Всемирную Историю Всего”, а пытаемся на конкретный вопрос ответить. И даты нужны, иначе все запутается и будет нихера непонятно, что вообще происходит. Ниже прост хронологически прикинем, с чего начался республиканский кризис, чтобы было общее понимание чё как.

Итак, как мы все в курсе, в конце первого века до нашей эры Октавиан раскатал всех. Уничтожив Антония, он взял власть в государстве и правил долгие пол века, последовательно выстраивая Империю и жестко пресекая попытки отката обратно в Республику. Это финал истории, а с чего следует начать?

0. Самый банальный ответ: в 509 году до н.э., с момента свержения последнего римского царя. Почти любое явление несет в себе семена собственной гибели, и Республика не была исключением. Так что если есть время пересказать всю пятисотлетнюю историю еë существования, то почему бы и нет, собственно.

1. Следующая удобная дата — это нашествие галлов на Рим в ~380 г. до н.э., где город был взят, а Капитолий осажден. Рим в этот момент достаточно флегматично рубился со своими мелкими соседушками за три пастбища и две деревни. После отражения набега галлов, которые чудом не прикончили Республику на взлете, Рим начинает отжираться как не в себя и ведет завоевательные войны, воспринимая их как оборонительные. И это останется с ними до самого конца, даже когда волчонок вымахает в свирепого хищника и раскинется на трех континентах (Европа и Азия для римлян — разные континенты). А потом он уничтожит вообще всех до кого дотянется и начнет переваривать сам себя, томушта переедание это плохо, понятненько? Вот вам первая легитимная дата, которую можно протащить через всю историю римских завоеваний.

2. Но, опять-таки, далековато, три с половиной века мотать. Давайте ченить поближе посмотрим. Например, завоевание Южной Италии и войны с Пирром, 280-275 годы до н.э.. Римляне к тому моменту почти доели свой сапог и начали плотно контактировать с эллинами путем опиздюливания их армий и включения их общин в семью “Друзей и Союзников Римского Народа”. После чего началось быстрое и достаточно жесткое перемалывание римской культуры и замещение еë греческой. Этот процесс шел и до войн с Пирром, но тут ускорился в десятки раз. Именно отсюда растут корни у зеркального грекам римского пантеона, например. Кроме того, эллины похимичили в политической системе Республики, серьезно еë модифицировав по своему образу и подобию. Греки учили римлян философии и ораторскому мастерству (и то, и другое – почти дословная калька), дали им литературу и привили любовь к зрелищам. И, что самое важное, дали им цель завоеваний. Волчица жрала всех не потому, что голодна, а томушта мы (греки и римляне) — цивилизация, а вы — варвары. И поэтому цивилизованные народы должны быть собраны под одной крышей для безопасности, а нецивилизованные — тоже собраны под той же крышей, но уже томушта дикари, и должны быть осчастливлены цивилизацией. В итоговой сумме, нашествие галлов дало римской экспансии ускорение (жри всех, пока они не сожрали тебя), а вливание греков дало вектор (Рим — центр мира, мы должны подмять под себя вообще всех для их же блага). После этого Средиземноморье было обречено на римский сапог в жопе. Но и Республика была обречена на уничтожение по итогам всего мероприятия. В основе греческой политической системы лежал просвещенный деспотизм, где лучшие люди будут править и управлять всем. Эта мысль была для ранних римлян контринтуитивна и пробивала себе дорогу очень долго, больше двух веков. Но пробила. Очарование Сашки Македонского смогло переломать римское непринятие единоличной власти, и, уже во время Гражданки, Цицерон, последовательный противник любой диктатуры и один из видных республиканцев, достаточно спокойно в своих трудах рассуждает о мягком принципате и Первом Гражданине, который будет арбитром и будет выше Сената. Когда Цезарь брал власть, всë было почти готово к такому исходу, томушта греки уже одержали свою культурную победу. Потом Цезаря убили, и приз взял Октавиан. Но если б убили Октавиана, то пришел бы ещë кто-нибудь, это не суть важно. Важно, что на самом верху уже было кресло, за которое они рубились, и которого там ещë не было в том же втором веке, а для римлян третьего века это всë было бы жуткой ересью.

3. Но пойдем дальше. Следующий кандидат у нас — Пунический войны, первые две (263-201 гг. до н.э.). Осознав свою миссию перемолоть в труху весь мир, римляне не мелочились и поперли на самого сильного игрока Западного Средиземноморья — Карфаген. В первую войну Рим забрал Сицилию и приобрел флот, что стоило ему двадцати лет крайнего напряжения сил (263-241 гг. до н.э.). Во вторую войну Ганнибал опередил волчицу и напал на неë сам, в результате чего основные события происходили не в Испании и Африке, а в самой Италии (221-201 гг. до н.э.). Ещë двадцать лет тотальной войны после двадцатилетнего же промежутка. Всё это дает нам третью причину крушения республики, которую можно делать сквозным сюжетом — в самой Италии за время войны массово разоряются мелкие собственники земли и плебеи чувствуют себя всë менее защищенными, поэтому у них появляется политическое самосознание. Кроме того, в верхушке Рима за время войны многие патрицианские семьи были разорены или полностью уничтожены, а некоторые, наоборот, очень сильно поднялись. И вместо сотни самых влиятельных семей мы получаем десяток сверхвлиятельных. Которые прибирают к рукам консулат и большую часть высших магистратур и становятся основными выгодополучателями всего, что происходит в Республике (так называемые оптиматы). Отчего, естественно, ещë сильнее богатеют. В Риме появляется олигархия в прямом смысле слова, и хоть она на этом этапе ещë сознательная, через десяток поколений их потомки выродятся и начнут шатать республиканские скрепки по полной. И всë рухнет кхуям.

4. Следующая причина — это богатеющие плебеи, тоесть всадники, которые на той же Пунике очень серьезно поднимаются. Власть после Второй Пунической взяла земельная аристократия (смотри предыдущий абзац), но финансовая начала довольно быстро наступать на пяточки. Это ведь несправедливо, что ты весь из себя магнат, и твои кораблики ходят в десятки портов по всему миру, а твой социальный статус примерно на уровне бомжа с Авентина. Вот и я так думаю. И они, магнаты, так думали. И чем они были богаче, тем громче звучал их голос. Точной даты начала их вовлечения в политику не отследить, но есть хорошая дата “входа в игру” этой партии: 146 год до н.э. Причем они не просто вошли и молча сели, о нет. Это год, когда были уничтожены два крупнейших мегаполиса своего времени: Карфаген и Коринф. Города сожгли, жителей перебили, инфраструктуру уничтожили. Зачем? Они были крупнейшими торговыми хабами своего времени, и в них сидели, так сказать “старые деньги”, тоесть местные кланы, которые столетиями копили власть и влияние. Выход на сцену римской финансовой аристократии сделал их ненужными и опасными, поэтому их всех убили. И не только их. С этого момента, когда римляне научились торговать, у них изменилась политика относительно свежезавоеванного, и они начинают просто и незатейливо грабить вообще всех и желательно под ноль. А потом доить регионы в свою пользу. Сначала идет легионер и обеспечивает порядочек, а за ним топает всадник-магнат с методичкой по относительно честным способам приумножать капиталы. А в итоге именно на эти бабки Гракхи начнут шатать республиканские скрепки, томушта разжирев на грабеже провинций, всадники пойдут дальше и начнут претендовать на политическую власть. Для чего требовалось скинуть оттуда окопавшихся там консуляров. Вот они и скидывали больше века. Пришлось резать по живому и в процессе Республика умерла от кровопотери.

5. Армия. И это именно та дата, с которой начал я. Привязаться тут имеет смысл к Югуртинской войне (112-105 гг. до н.э.) и лично Гаю Марию, томушта именно этот поц провел свои знаменитые реформы, после чего римская военная машина стала почти невывозимой имбой. Что имело некоторые последствия:
– Рим в кратчайшие сроки дожирает Средиземноморье и доходит аж до предгорий Кавказа. После чего ему становится нечего есть и он начинает пожирать сам себя (первая причина).
– Завоевание огромных эллинских сатрапий (тоесть того, где в своë время наследил Сашка Македонский) ускорило эллинизацию латинов в разы (вторая причина).
– От подобной херни в Республике начался неиллюзорный кризис управления, и консулярам всë сложнее было держать всë под контролем. Можно сказать что система пошла вразнос. Но вместо того, чтобы технично сдавать позиции, консуляры упердись рогом и не намерены были отступать (третья).
– Всадники начали неприлично жиреть, и денег на борьбу с правящим режимом у них стал просто безлимит (четвертая).
Тоесть мы уже видим, как потихоньку выстраиваются декорации. И, будто этого мало, армия, став совершенно отдельным кластером, в темпе организовала свои собственные социальные лифты. И тоже вступила в борьбу за власть. А так как воевать им стало особо не с кем, они, в промежутках между доеданием последних регионов, задорно рубилась между собой. Именно после входа в игру армии начинаются гражданские войны, собственно говоря, и в них у Республики уже не было шансов.

6. Провинциалы. Тут я точку невозврата бы поставил на Союзнической войне 91-88 гг. до н.э., первой крупной гражданской войне. Республику уже колбасит от всего вышеперечисленного, армия вошла в игру, всадники с плебеями шатают лодку, честолюбивые политики метят в правители Рима, консуляры всë сильнее впадают в маразм. Что ещë нужно для счастья? Естественно, нужно ливануть в костер керосина и сжечь пол-Италии, хе-хе. Суть тут в следующем. Несмотря на то, что Рим дико разросся, по политической зрелости это был город-государство, как и четыреста лет назад. А в рамках полисного мировоззрения есть граждане (жители Рима и его колоний) и есть всякий биомусор, разных сортов. Самый элитный биомусор это, собственно, италики. Они служат в римских армиях, выплачивая “налог кровью” и обеспечивая большую часть завоеваний. Но они абсолютно никак не включены в римский истеблишмент. Не то, что в Сенате не заседают, у них даже гражданских прав нет. Вот за это они, собственно, и рубились. Италики под руководством Мария во время нашествия кимвров неиллюзорно спасли Рим и очень серьезно усилились. И они хотели получить гражданство. А Рим его не давал. Десять лет всë потихоньку тлело, а потом взорвалось трехлетней страшной гражданской войной. В рамках которой Республика кое-как, из последних сил, затащила катку. И по итогу один хрен дала италикам римское гражданство. Тоесть количество тру-римлян с паспортом одномоментно удвоилось, что покатило Республику в Адъ с реактивной скоростью. Да, Сенат умудрился нанести италикам военное поражение, перебить большую часть их элиты, ограбить их и ослабить. И условия вхождения были не сахар, им дали достаточно урезанные права. Однако это всë равно было поражение и катастрофа, томушта италики за одно поколение восстановились и с новыми силами вступили в игру, пополнив собой уже прост неприлично разжиревшую партию популяров. Кроме того, для остальных регионов это был сигнал, что римлянином-таки можно стать, и раз взяли италиков, то могут и других тоже взять. Например, тот же Цезарь будет активнейшим образом раздавать гражданство иберам, галлам и прочим герулам.

7. Ну, и уже в рамках пиздореза, последняя точка, когда можно было отвернуть в сторону и не шагать в Адъ, это осень-зима 50 года до н.э. Преддверие начала Гражданской войны, до которой остались считанные месяцы. Все вышеописанные факторы уже работают. Цезарь сидит в свежезавоеванной Галлии почти десять лет, со своей собственной, преданной лично ему армией. У него мощная крыша в Риме, он популяр, и на него ставят все противники сенатской партии. В этот момент элита Рима просто и незатейливо лишает Республику последнего шанса на выживание, заодно приговаривая и себя. Они с упорством умалишенных протаскивают закон о признании Цезаря “Врагом Государства”, обкладывают его по полной, лишая какой либо возможности для маневра. И тот просто вынужден начать уже не первую, но, де-факто, последнюю гражданскую войну Римской Республики. Тоесть если б она тогда не началась, то мы имели бы какие-то опции всë порешать. Достаточно иллюзорные, но тем не менее, там были варианты сохранения текущего строя в том или ином виде. Тот же принципат Помпея выглядел как этакий сплав Республики и Империи, и был вполне реализуем. И его вполне могли бы реализовать, если б Юлию тогда на голову кирпич упал. Но кирпич не упал, а умирать для спасения Республики Юлий отказался. И, собственно, началось.

Тоесть, в целом, явление такое, многоэтапное, без поллитры хуй разберешься. И чего тут важнее — лично мне совершенно неочевидно. Там в процессе такая Санта-Барбара творилась, что Игра Престолов даже рядом не валялась. Но, в общем и целом, я вам даю семь причин, и можете смело использовать любую при ответе на вопрос “когда у республиканцев всё пошло не туда?”. Или даже все семь. Но тут у неподготовленного человека может мозг заклинить, юзайте осторожнее.

А самое забавное тут то, что республиканские институты вообщет не были целиком закатаны в асфальт. Консуляров да, заебашили. Они вылезли из ада второй Пуники и сгорели в аду Гражданки. Ну и хрен с ними, плакать об этом выродившемся мудачье как Цицерон я не хочу, умерли и умерли.

Однако институты хоть и перекосоебило, но они остались и даже имели вес. Зачем, по-вашему, Калигула коня в Сенат записывал? А это борьба с сенатской оппозицией, причем борьба цивилизованная, с помощью троллинга. А значит просто выйти и сказать “я есмь царь, а вы говно” — он не мог. Приходилось вот такой странной хуйней заниматься. Причем его в этой борьбе, собственно, и убили, когда совсем заигрался. И коня потом из сената вывели как не проходящего по цензу. Так что осколки Республики, в некоторых своих формах, будут иметь вес и в Империи, окончательно сгорев только в Кризисе Третьего Века.

Такие дела.

Добавить комментарий